Наверное, мои герои слишком много пили! Интервью Федора Евсевского для Лондонского журнала Rutage


ОПАСНАЯ ФИЕСТА. По стопам Хемингуэя в Испании

 

Хемингуэй (слева) на террасе кафе в Памплоне, 1920-е годы. Этот город известен благодаря празднику Сан-Фермин, который сопровождается бегом разъяренных быков по улицам. Памплона увековечена Хемингуэем в романе «Фиеста (И восходит солнце)».


«Рай на Земле», «Единственная страна в Европе, которая чего-то стоит». Восторженных отзывов Хемингуэя об Испании более, чем достаточно.

Первый раз он вступил на испанскую землю, когда плыл на корабле во Францию. Это была всего лишь остановка. Но она запомнится ему на всю жизнь. Хем всегда будет испытывать желание вернуться и будет часто это делать.

В Испании есть все, что нравится Хему: реки и люди, чистые, как при рождении мира. Форель резвится в горных потоках, а красные реки вина из Риохи льются в иссушенные палящим солнцем глотки.

И еще матадоры! Страстная любовь к корриде, к испанскому характеру и самому испанскому народу превосходно описаны им в «Смерти после полудня». В этой книге Хемингуэй также приводит наиболее убедительное объяснение своего искусства. Подобно Матиссу, раскрывшему свою технику живописи, Хем передает читателю свои творческие приемы. Это могучий труд, охватывающий всю Испанию, который позволяет понять ее даже сегодня.

Испания лежит в основе легенды о Хемингуэе. Легенды, рисующей его воинственным мачо, играющим со своей жизнью и насмехающимся над трагической судьбой неудачников.

Хемингуэй постиг подлинное отношение испанцев к смерти. В этой, одновременно веселой и грубой, цивилизованной и дикой стране, есть, по крайней мере, одно преимущество: только смерть способна уберечь вас от испепеляющего солнца. Летним днем в Валенсии лишь могилы хранят прохладу. И одна лишь смерть способна освежить вас. Смерть или глоток «Дайкири».

 

Сборник «So Red The Nose» (1935 год), где опубликован рецепт коктейля «Смерть после полудня», который был придуман самим Хемингуэем.

 

Коктейль «Смерть после полудня» (Death in the Afternoon)

Этот шампань-коктейль был придуман самим Эрнестом Хемингуэем. Он поделился его рецептом в сборнике «So Red the Nose», изданном в 1935 году:

«Налейте 1 джиггер абсента в бокал для шампанского.

Добавляйте ледяное шампанское, пока оно не достигнет надлежащего опалово-молочного оттенка.

Медленно выпейте от 3 до 5 таких бокалов»

 

 

ФИЕСТА. И ВОСХОДИТ СОЛНЦЕ

Испания подарила Хему вдохновение для создания великих книг. Действие романа «Фиеста (И восходит солнце)» по преимуществу разворачивается в кафе и барах Памплоны и сопровождается потоками вина из Риохи.

В этот период своей жизни Хемингуэй объездил Испанию вдоль и поперек на машине, сопровождая тореадоров в их боях и периодически промывая глотку испанским бренди. Он посетил множество городов: разумеется, Мадрид, а также Валенсию, Ронду, Малагу, Барселону и, наконец, Памплону, которая прославилась во всем мире благодаря фиесте Святого Фермина

 

Эта версия коктейля «И восходит солнце» включает только те ингредиенты, которые нравились Хему, и является одной из вариаций «Дайкири».

 

Коктейль «И восходит солнце» (The Sun Also Rises)

 Этот современный твист на «Дайкири» представляет собой не только комбинацию излюбленных напитков Хэма, но также образует изысканное и гармоничное сочетание, в котором деликатность рома подчеркнута горьковато-пряными нотами абсента и грейпфрута.

Ром Bacardi Carta Blanca – 60 мл

Свежевыжатый сок лайма – 20 мл

Свежевыжатый сок грейпфрута – 15 мл

Ликер Maraschino – 15 мл

Абсент – чайная ложка

1. Все ингредиенты взбить в шейкере, заполненном льдом.

2. Отфильтровать в охлажденный коктейльный бокал.

3. Украсить твистом из цедры грейпфрута.

 

Финальная сцена романа «Фиеста (И восходит солнце)» разворачивается в баре мадридского отеля. Несостоявшиеся любовники Джейк и Брет беседуют друг с другом.

Мы сидели у стойки на высоких табуретах и смотрели, как бармен встряхивал мартини в большом никелированном шейкере.

- Удивительно, как чинно и благородно бывает в баре большого отеля, сказал я.

- В наше время только бармены и жокеи еще умеют быть вежливыми.

- Каким бы вульгарным ни был отель, в баре всегда приятно.

- Странно.

- Бармены всегда очаровательны.

- Знаешь, – сказала Брет, – так оно и есть. Ему только девятнадцать лет. Поразительно, правда?

Мы чокнулись стаканами, когда они рядышком стояли на стойке. От холода они покрылись бусинками. За окном со спущенной шторой угадывался летний зной Мадрида.

  

«ВОЙНА ПРЕДПОЛАГАЕТ РИСК. ПОДАЙТЕ МНЕ МАРТИНИ!»

Другая крупная эпоха в жизни Хемингуэя связана с гражданской войной в Испании. Она отражена в его величайшем романе «По ком звонит колокол». Хемингуэй снова стал журналистом и активно поддерживал Испанскую республику бок-о-бок с русскими, снабжавшими республиканцев оружием и военными советниками, против националистов и генерала Франко, которым помогали Германия и Италия, а Соединенные Штаты поставляли горючее. Во время этой репетиции Второй мировой войны Хемингуэй сделал крылатым выражение «Пятая колонна», назвав так одну из своих пьесу.

 

«ОПАСНОЕ ЛЕТО»

В конце своей жизни Хемингуэй еще раз посетил Испанию, чтобы написать репортаж, заказанный журналом «Лайф», под названием «Опасное лето». По следам своей молодости Хем вновь проследовал через всю Испанию за двумя великими матадорами, непримиримо соперничавшими друг с другом.

В доме одного из матадоров Хемингуэй пьет «Сангрию»: «Мы прекрасно провели время в доме Луиса Мигеля (друзья зовут его просто Мигель), пили сангрию – род лимонада с красным вином и на славу позавтракали перед отъездом».

 

Сангрия – «пунш по-испански», национальный напиток страны.

 

 

Сангрия (Sangria )

Сангрия – традиционный испанский напиток – имеет множество версий, которые вращаются вокруг общей базы из красного вина, крекого спиртного напитка, ликеров, пряностей, фруктов и газированной воды. Сангрия готовится за несколько часов до подачи, чтобы успеть пропитаться различными ароматами. Ниже приведен один, достаточно простой рецептов этого напитка.

На 12 порций

Бутылка красного сухого испанского вина (750 мл)

Сахар – семь кусочков

Бренди – 50 мл

Ликер Triple Sec – 50 мл

Апельсиновый сок – 70 мл

Свежевыжатый лимонный сок – 50 мл

Палочка корицы

Содовая вода – 250 мл

Лимон – 12 тонко нарезанных кружков

Лайм – 12 тонко нарезанных кружков

Апельсин – 12 тонко нарезанных кружков

1. Все ингредиенты, кроме содовой воды и кружков цитрусовых, поместить в большую миску, перемешать. 

2. Накрыть миску и поставить ее в холодильник как минимум на 10 часов (или настаивать напиток 4 часа при комнатной температуре). 

3. Добавить цитрусовые и газированную воду, перемешать. 

4. Разлить Сангрию в винные бокалы, добавляя в каждый из них один-два кусочка льда и три кружка разных цитрусовых.

 

ВКЛАД ИСПАНИИ В МИРОВУЮ МИКСОЛОГИЮ

Если говорить об Испании и о ее вкладе в мировую миксологию, то в первую очередь следует упомянуть Каталонию. Каталония дала миру несколько выдающихся личностей, которые сыграли важнейшую роль в истории миксологии, в развитии барной и коктейльной культуры. Среди них: создатель всем известного бренда рома Дон Факундо Бакарди, легендарный бармен и хозяин гаванской «Флоридиты» Константе Рибалаигуа, а также еще один бармен, ставший владельцем барселонского бара, Мигеле Боадас.

 

 

Дон Факундо Бакарди, Константе Рибалаигуа, Мигеле Боадас. Все каталонцы по происхождению. Каждый из них по-своему внес неоценимый вклад в барную культуру и мировую миксологию.

 

 

МИГЕЛЬ БОАДАС, ЕЩЕ ОДИН КОРОЛЬ КОКТЕЙЛЕЙ

Мигель Боадас Парера родился в 1895 году в Гаване, в семье выходцев из Льорет-де-Мар, того же города, что и Константе Рибалаигуа. В то время на Кубе двоюродные братья Мигеля владели небольшим баром «Ла Пинья дель Плата», который, по мере совершенствования и появления иностранных туристов, превратился во «Флориду», а потом – во «Флоридиту».

Мигель, поступив туда на работу в качестве бармена, узнал все тонкости кубинской школы и освоил искусство смешивать «Дайкири» рядом с Константе. Когда в 1925 году он обосновался в Барселоне, у него была лишь одна цель – открыть, наконец, свой бар.

Что он и сделал в 1933 году. Так родился «Боадас коктейль бар», первый коктейльный бар Барселоны.

Следует отметить, что именно благодаря Мигелю Боадасу метод Throwing (он же Cuban Roll) вновь распространился по лучшим барам планеты. Данный метод приготовления коктейлей заключается в том, что смешанный напиток несколько раз переливают из одного металлического стакана в другой, что, помимо зрелищного эффекта, насыщает коктейль кислородом и раскрывает его ароматы.

Мигель Боадас привез этот метод смешивания из Кубы. Там он появился во времена сухого закона, когда Куба была «барной стойкой Америки», а кубинские бармены, оттачивая свое мастерство, возродили этот старинный способ приготовления коктейлей, запечатленный на гравюре в книге Джерри Томаса.

 

Cuban Roll в исполнении Мигеля Боадаса.

 

С тех пор под руководством Долорес, дочери Мигеля, бар «Боадас» стал одним из храмов кубинской миксологии в Европе. Одно из вневременных заведений, умеющих превратить коктейль в искусство, мгновение магии и расслабления, соединяющее в мельчайших деталях естественность и совершенство.

О Хемингуэе говорят, что он часто посещал бар «Боадас», где мог найти «Дайкири», которые так любил на Кубе!

 

 

Читать все посты из Саги «Хемингуэй. Жизнь и напитки»

ПОСТ 1: «ХЕМИНГУЭЙ И БАКАРДИ. ДВА ГИГАНТА НА ОДНОМ ОСТРОВЕ»

ПОСT 2: «НЕ СПРАШИВАЙ ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ»

ПОСТ 3: «ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ»

ПОСТ 4: «ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ»

ПОСТ 5: « ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ »

ПОСТ 6: « ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД:  ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ »

ПОСТ 7:  «ОПАСНАЯ ФИЕСТА. ПО СТОПАМ ХЕМИНГУЭЯ В ИСПАНИИ»

 

 

 

 

ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД: ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ

 

Хемингуэй и Фицджеральд подружились в Париже в 1925 году. Творческие амбиции и алкоголь были их общими точками соприкосновения. В остальном они были полной противоположностью.


Они были настолько разными, насколько два человека могут отличаться друг от друга. Но у них были общие точки соприкосновения: алкоголь и творческие амбиции. Это сближало их, заставляя одинаково мыслить и чувствовать, хотя и выражали они это по-разному.

Впервые они встретились в 1925 году в Париже, в «Динго баре» в квартале Монпарнас. Скотт пребывал на вершине своей ранней славы. Он заказал бутылку шампанского и источал восторги по поводу последних произведений своего нового друга. Но Хемингуэю эта встреча пришлась не слишком по вкусу, поскольку он испытывал адовы муки, публикуя свои первые новеллы, и считал себя еще неспособным написать хоть какой-то приличный роман. Это преждевременное восхищение казалось ему неуместным.

В противоположность ему, Скотт Фицджеральд уже был признанным писателем, с ореолом славы от романа «По эту сторону Рая», и к тому же он активно работал над «Великим Гэтсби». Кстати, Скотт прочел Эрнесту эту свою рукопись несколько дней спустя на террасе «Клозери де Лила» после пары стаканчиков виски с содовой.

 

Парижский «Динго бар» в квартале Монпарнас. Сегодня на его месте находится итальянский ресторан «Оберж де Вениз».


Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд родился в 1896 году в семье мелкого буржуа из Сент-Пола, столицы штата Миннесота. Свое тройное имя он получил в честь дальнего родственника, написавшего слова Национального гимна Америки.

Фицджеральд был самодовольным и гордым, но в общении мог быть приятным, очаровательным и шутливым. Он становился невыносимым, когда пил, а пил он постоянно. Наряду с виски, Фицджеральд особенно любил «Джин Рики» (газированная вода, джин и лайм), думая, что после этой смеси от него не будет пахнуть алкоголем.

В действительности, невзирая на все поглощаемые «Джин Рики» и виски с содовой, Скотт Фицджеральд всю жизнь чувствовал себя инопланетянином, которому не было места среди обычных людей. Во время учебы в престижном Принстонском университете, быстро рассорившись с другими студентами, он стал мечтать о жизни, полной славы и успеха. Он писал с самого детства, в частности, сочинял стихи. Его роман «По эту сторону Рая», изданный в 1919 году, выдвинул его во главу новых американских писателей. По иронии судьбы, его первый роман оказался его последним выдающимся успехом.

В молодости Скотт был бедным, но многообещающим, что помогло ему жениться на Зельде Сейр, которую называли «первой холостячкой Америки». Но 1919 год стал также годом введения в Соединенных Штатах сухого закона, поэтому Скотт Фицджеральд поспешил покинуть страну, в которой не мог отпраздновать свой успех ни достойно, ни легально. Итак, вместе с Зельдой он отплыл в Европу, где в парижском «Динго Баре» было положено начало его дружбы с Хемом.

 

Скотт и Зельда

 

 

СКОТТ и ЗЕЛЬДА: ЛЮБОВНИКИ-КОНКУРЕНТЫ

Отношения между Скоттом и Зельдой всегда были странными. Отношения, отмеченные алкоголем, литературой и безумием. Зельда поочередно стремилась стать то балериной, то романисткой, пока не стало ясно, что она страдала шизофренией. Когда, наконец, Зельда опубликовала свой роман «Спаси меня, вальс», Скотт был возмущен, увидев в нем эпизоды из собственной жизни, но забыл, что поступил точно так же в романе «Ночь нежна». Так, с большой долей соперничества, и существовала эта пара, мирившаяся с помощью спиртного. Впрочем, ненавидевший Зельду Хемингуэй говорил, что она радовалась, когда Фицджеральд пил, ибо знала, что наутро он не сядет писать.

Легендарная пара, Скотт и Зельда, присутствовала на всех праздниках: от Нью-Йорка до Итальянской Ривьеры, включая Париж и Лазурный Берег.

Ранний успех обрушился на их неокрепший разум подобно шампанскому, переполняющему бокал и растекающемуся по скатерти.

Каждый в своей жизни переживает возраст, когда все кажется легкодоступным и вечным. Шампанское помогает продлить такие моменты. Но послевкусие от этого становится лишь более жестким.

 

ЭРНЕСТ И СКОТТ: ГОРЬКАЯ ДРУЖБА

Дружба Эрнеста и Скотта была такой настоящей, какой только может быть дружба двух мужчин, противоположных во всем. Скотт подчеркивал, насколько значима была для него дружба Эрнеста. А Хем ценил помощь  Скотта, в частности, когда тот посоветовал ему переписать начало его первого романа «И восходит солнце».

Но это была дружба, пропитанная цинизмом и горечью. Каждый из них завидовал другому в том, чего ему недоставало. Одному – силы, другому – особой чувствительности. Хемингуэй любил бокс, ибо он позволял ему свести счеты с (бывшими) друзьями. Фицджеральд рассматривал его лишь как возможный способ самоубийства. Будучи восходящей звездой, Хемингуэй накапливал успехи, заявляя о себе как о выдающемся писателе ХХ столетия. Скотт писал романы, остававшиеся непонятыми для публики, продажи которых падали, что неумолимо вело его от неуспеха к неуспеху, но, в то же время, от шедевра к шедевру. От «Великого Гэтсби» до «Ночь нежна», он оставил нам выдающееся литературное наследие, где разочарование соседствует с детской наивностью, а ожидания от жизни – с разбитыми надеждами.

 

«Жизнь – это коллекция несчастных случаев», - сказал однажды Фицджеральд, что полностью оправдалось в его дальнейшей судьбе.

 

ЖИЗНЬ КАК РОМАН

Безумие Зельды проявилось в 1926 году. Скотт умер вследствие сердечного приступа, заставшего его у любовницы, в возрасте 44 лет. Ему приписывают такую фразу: «Жизнь – это коллекция несчастных случаев». Нельзя сказать, что он был неправ, особенно по отношению к свой собственной судьбе. Зельда пережила его на восемь лет и погибла во время пожара в психиатрической больнице.

«Эрнест обладает всеми возможностями, дарующими успех, а я – всеми теми, которые ведут к провалу», – сказал Фицджеральд незадолго до смерти. Впрочем, его произведения остаются удивительно современными и живыми.

Журналы того времени любили сравнивать судьбу этих двух литературных гигантов с боксерским поединком. Поединком, в котором Хемингуэй постоянно отправлял Скотта в нокдаун, но тот упорно поднимался. Но для тех, кто любит литературу, между Хемингуэем и Фицджеральдом нет победителя, так как не было и поединка. Оба они были великими, поскольку их жизнь походила на их романы. Чем нас продолжают восхищать и Хемингуэй и Фицджеральд? Тем, что они не лгали. Они сами были героями своей жизни. Они жили так же, как их герои. Они страдали, пили и любили в точности так же, как жили, любили и страдали их персонажи. И, разумеется, каждый из них умер, как герой собственного романа.

 

«Роб Рой» (скотч, красный вермут и биттеры) – это одновременно аутентичный и утонченный напиток. Крепкий и изысканный. Можно сказать, Хем и Фицджеральд в одном бокале. Кстати, по утверждению Грегорио Фуэнтоса (капитан, повар и бармен Хема на его лодке «Пилар») Dewar's был одним из любимых виски писателя.

 

 

ПИТЬ ВИСКИ ТАК, КАК ЭТО ДЕЛАЛ ХЕМИНГУЭЙ

Хем, как и Фицджеральд, пил виски многими способами, чтобы разнообразить получаемое удовольствие. Виски с содовой  был одним из их любимых напитков. Именно под виски с содовой Фицджеральд прочитал Хему рукопись «Великого Гэтсби» на террасе кафе «Клозери де Лила».

Рецепт: перемешать в бокале хайбол, заполненном льдом, шотландский виски Dewar’s и содовую по вкусу.

 

Виски – это самый упоминаемый спиртной напиток в книгах Хема. Когда писатель под конец своей жизни окончательно перебрался в Америку, и врачи запретили ему пить, он тем не менее позволял себе стаканчик-другой Скотча с лаймом. Этот способ употребления виски он позаимствовал у коктейля «Дайкири» и у местных жителей карибских островов, которые прежде чем выпить ром, отжимают в него сок лайма.

Рецепт: в бокал рокс положить несколько кубиков льда, отжать сок из половинки лайма и опустить в бокал кожуру, добавить шотландский виски Dewar’s (60 мл), перемешать.

 

Наконец, коктейль «Роб Рой» объединяет излюбленные напитки Хема: красный итальянский вермут и скотч.

«Роб Рой» – это аутентичный и в то же время утонченный напиток. В некотором роде: Хем и Фицджеральд в одном бокале.

Рецепт: в смесительном стакане перемешать со льдом виски Dewar’s 12 y.o. (50 мл), красный итальянский вермут (25 мл), дэш Ангостуры и дэш апельсинового биттера. Отфильтровать в охлажденный коктейльный бокал.

 

Читать все посты из Саги «Хемингуэй. Жизнь и напитки»:

ПОСТ 1: «ХЕМИНГУЭЙ И БАКАРДИ. ДВА ГИГАНТА НА ОДНОМ ОСТРОВЕ»

ПОСT 2: «НЕ СПРАШИВАЙ ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ»

ПОСТ 3: «ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ»

ПОСТ 4: «ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ»

ПОСТ 5: « ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ »

ПОСТ 6: « ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД:  ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ »

ПОСТ 7: ОПАСНАЯ ФИЕСТА. По стопам Хемингуэя в Испании

 

ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ

 

Париж принадлежит Хемингуэю больше чем любой другой город, чем любая другая столица. Память об авторе хранят парижские улицы и стены. Хэм здесь повсюду.

Разве кто-либо писал лучше о Париже, живущем разом в прошлом и настоящем?

Отправляйтесь на встречу с Хемингуэем в «Клозери де Лила», в «Гаррис бар», в «Ритц», и вы увидите, что чудеса возможны. Здесь, в Париже, взяв в руку коктейль, Вы сами становитесь Хемингуэем. Continue reading “ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ” »

ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ

 

 

Италия сыграла важнейшую роль в жизни Хемингуэя. Оказавшись на итальянском фронте в качестве водителя санитарной машины Красного креста, он был тяжело ранен под Скио, в провинции Венеция, и провел многие месяцы в миланском госпитале. Но страдание стало для Хема ключом к признанию, необходимым этапом, отделяющим великого человека от обычных людей. Оно ломает одних, а других – делает сильнее. Некоторых оно даже убивает. Тех, кто не пишет книги.

Continue reading “ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ” »

ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ

 

 

Хемингуэй считал Венецию своей второй родиной. Он воевал неподалеку отсюда, в Доломитовых Альпах, и пролил кровь на итальянскую землю, тем самым как бы породнившись с ней.

Италия, со своей стороны, отвечала ему взаимностью, возведя его в культ.   Здесь Хемингуэй был самым читаемым писателем.

Между 1948 и 1954 годами Хем все чаще ездил в Венецию. Под влиянием этих поездок в 1950 году он опубликовал роман «За рекой, в тени деревьев», действие которого частично разворачивалось в Венеции, а точнее – между баром отеля «Гритти» и «Гаррис-баром».

Continue reading “ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ” »

НЕ СПРАШИВАЙ, ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ!

 

Бег времени стремителен, как марлин в водах Гольфстрима. В последнем порыве гордости бросив миру в лицо «Старика и море», Хемингуэй начал чахнуть. В своем убежище – на вилле «Финка Вигия» – в обществе котов и четвертой, последней супруги Мэри Уэлш, он погрузился в воспоминания. Куба, сотрясаемая в предверии революции, была уже не совсем Кубой. Для угасающего и больного Хема, Куба превратилась в остров упадка, который он с большим сожалением покинул в 1960 году, лишь для того, чтобы расстаться с жизнью.

Куба подобна рому: смеющееся солнце играет отблесками на синих волнах, но они не в состоянии отменить незыблемые законы жизни.

Continue reading “НЕ СПРАШИВАЙ, ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ!” »

Хемингуэй и Бакарди. Два гиганта на одном острове

 

 

И в жизни, и в книгах Хемингуэй охотно называл бренды напитков, которые он любил и которыми он поил своих героев. Он знал, что это придавало большую правдоподобность персонажам. В его книгах встречаешь множество брендов джина, рома, виски и шампанского. Но единственным брендом спиртного напитка, с которым Эрнест Хемингуэй поддерживал особые отношения, был ром Bacardi. Он объединял Испанию и Кубу, две его самых любимых страны и культуры.

Continue reading “Хемингуэй и Бакарди. Два гиганта на одном острове” »

Хемингуэй. Жизнь и напитки

 

Эрнест Миллер Хемингуэй родился в 1899 году в Оак Парке, в американском штате Иллинойс. В 1954 году он получил Нобелевскую премию по литературе. Умер в Кетчуме, штат Айдахо, в 1961 году.

Любовь к спиртному прославила Хемингуэя почти настолько же, как и его романы. Поэтому имя Хема носят добрые пять десятков баров, ресторанов, отелей и кафе по всему миру. Кроме того, от Нью-Йорка до Лондона, от Парижа до Милана и от Барселоны до Венеции, имеется бесчисленное множество мест, известность которых основывается на том, что когда-то здесь побывал Хем.

Наконец, не следует забывать о том, что он вложил свою лепту в популяризацию значительного числа коктейлей. Наиболее известные из них – это «Дайкири», «Кровавая Мэри» и «Папа Добле».

В действительности, связь Хемингуэя и баров, Хемингуэя и коктейлей, заслуживают большего, чем просто тост за его здоровье. Для писателя вкус к спиртному был наиболее весомым доказательством того, что он еще жив. Есть ли что-нибудь лучше чем «Дайкири», чтобы ощутить, как кровь растекается по венам!

Алкоголь был такой же частью жизни Хемингуэя, как слова – частью его книг.  Только обжигаясь джином, виски или ромом, он приглушал боль от других ожогов: будь то полученные на войне раны или удары судьбы, преследующие человека, который воспринимает жизнь как бесконечную борьбу.

 

Я предлагаю вам в этом блоге серию из семи статей, посвященных Хемингуэю и его напиткам. Они войдут в готовящуюся книгу «Хемингуэй. Жизнь и напитки», которая выйдет в свет в конце года. 

 

Федор Евсевский

Читать все посты из Саги «Хемингуэй. Жизнь и напитки»

ПОСТ 1: «ХЕМИНГУЭЙ И БАКАРДИ. ДВА ГИГАНТА НА ОДНОМ ОСТРОВЕ»

ПОСT 2: «НЕ СПРАШИВАЙ ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ»

ПОСТ 3: «ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ»

ПОСТ 4: «ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ»

ПОСТ 5: «ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ»

ПОСТ 6: « ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД:  ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ »

ПОСТ 7: ОПАСНАЯ ФИЕСТА. По стопам Хемингуэя в Испании

ЛИКЕР КОРОЛЕЙ И МИКСОЛОГОВ. Часть 2

 

Бармен, которого интересуют ликеры, хочет все знать о сопутствующей им истории. Назовите это «Bartending Culture» или как вам угодно. В любом случае, история бутылки Chambord заслуживает интереса. Ибо она отличается от всех других бутылок, напоминая скипетр или, как говорят некоторые бармены, – маленькую бомбу!

Патент на бутылку ликера Forbidden Fruit. Андре Бюстаноби зарегистрировал его в 1904 году.

Continue reading “ЛИКЕР КОРОЛЕЙ И МИКСОЛОГОВ. Часть 2” »