Архив

Архив раздела ‘Классические коктейли’

Хемингуэй и Бакарди. Два гиганта на одном острове

 

 

И в жизни, и в книгах Хемингуэй охотно называл бренды напитков, которые он любил и которыми он поил своих героев. Он знал, что это придавало большую правдоподобность персонажам. В его книгах встречаешь множество брендов джина, рома, виски и шампанского. Но единственным брендом спиртного напитка, с которым Эрнест Хемингуэй поддерживал особые отношения, был ром Bacardi. Он объединял Испанию и Кубу, две его самых любимых страны и культуры.

 

«ЧЕЛОВЕКА МОЖНО УНИЧТОЖИТЬ, НО ЕГО НЕЛЬЗЯ ПОБЕДИТЬ»

Удивительно, что Эрнест Хемингуэй и Дон Факундо Бакарди (создатель одноименного рома) объединяются в коллективном подсознании. При том, что жили они в разное время. Дон Факундо Бакарди родился в 1814 году, умер – в 1886.

Нетрудно представить себе, что история Дона Факундо могла бы сильно увлечь Хемингуэя. История юноши, сидящего в порту Ситгеса в Каталонии и всматривающегося в море, который затем преодолев океан и множество трудностей, создал на Кубе новый бренд рома и заложил основы империи. Такая история могла бы вполне послужить сюжетом для одного из романов Хема.

Действительно, жизнь Дона Факунда была полна трагическими событиями. После землетрясения 1852 года в Сантьяго-де-Куба, вспыхнувшая холера унесла жизнь двух его детей.  Чтобы обезопасить тех, кто выжил, Дон Факундо отвез их в свою родную Испанию. Вернувшись на Кубу, он обнаруживает, что его магазин был разграблен. На этих, еще дымящихся руинах разрушенного острова он находит в себе силы и кураж опять взяться за работу, открыть небольшую винокурню и создать новый тип рома: легкий, шелковистый и ароматный. Заложив, таким образом, основы империи Bacardi.

 

В качестве эмблемы для своего рома Дон Факундо избрал летучую мышь, поскольку по традиции она приносила удачу. Также летучая мышь олицетворяла братство, всегда передвигаясь в группе. Летучая мышь была символом уверенности, ибо летала в темноте. Символом сдержанности, поскольку парила бесшумно, а также верности – она всегда возвращалась домой. Эти ценности были столь же основополагающими в глазах Хемингуэя. Они постоянно встречаются в его великом романе «По ком звонит колокол». Очевидно, что последнюю ценность – верность – Хемингуэй не сумел сохранить ни одной из своих четырех жен. Но под конец жизни, мысли об этом причиняли ему немало страданий, что, по-видимому, не осталось без влияния на его самоубийство.

 

РОМ ДЛЯ ХРАБРЕЦОВ. ИЗ КИ-УЭСТА НА КУБУ

Хемингуэй всегда был большим любителем рома. В своей книге «Праздник, который всегда с тобой» он пишет, что в середине зимы 1925 года он вспоминал со своей первой женой Хедли проведенное в Испании лето и пил ром горячим, в виде грога, щедро приправленного пряностями. Но тесными узами Хемингуэй связал себя с ромом позднее, уже на Кубе.

Хем впервые посетил Кубу в 1928 году. Тогда он только развелся с Хедли, и его сопровождала Паулина Пфайфер, которая на момент знакомства с Хемом  оставила издательский бизнес в Америке и работале в парижской редакции журнала Vogue. Эрнест и Паулина были готовы начать жизнь с чистого листа и решили обосноваться в Ки-Уэсте, на южной оконечности Флориды, в 170 км от Гаваны.

Живя в Ки-Уэсте, Хемингуэй все чаще ездил на Кубу. О Хеме частенько говорят, что он жил жизнью героев своих романов. В данный период это утверждение было, как никогда, справедливо. Как доблестный герой «Иметь и не иметь» Гарри Морган, Хемингуэй курсировал на своей яхте «Пилар» между Флоридой и Гаваной, поглощая большими стаканами Bacardi Carta Blanca

 

Хем с сыном на борту "Пилара" во Флоридском проливе, между Ки-Уэстом и Кубой, 1935 год.

 

КУБА: НЕМНОГО ОДИНОЧЕСТВА, МНОГО СЛАВЫ И НЕСКОЛЬКО КОКТЕЙЛЕЙ С РОМОМ

Хемингуэй проводил все больше времени в Гаване. Этот город его вдохновлял. Он уже несколько лет держал зарезервированный на год вперед номер в отеле «Амбос Мундос», номер 511. Он ему обходился в полтора доллара в день! В этом отеле, расположенном в старой Гаване, на улице Обиспо, неподалеку от знаменитого бара «Флоридита», Хемингуэй написал последние строки романа «По ком звонит колокол».

В том же 1940 году Хемингуэй развелся с Паулиной Пфайфер и окончательно обосновался на Кубе. За несколько лет до того в баре «Слоппи Джоз» в Ки-Уэсте он встретил Марту Геллхорн, которая стала его третьей супругой.

 

Хемингуэй поил ромом Bacardi героев своих романов и сам потреблял его в большом количестве, в частности, в составе коктейлей «Дайкири», приготовленных его другом Константе в гаванском баре "Флоридита".

 

По сравнению с Парижем, который был эпохой «потерянного поколения», Куба знаменует другого Хемингуэя: писателя на гребне успеха, но жаждущего одиночества, бегущего от бремени славы, пристрастившегося к охоте на крупную рыбу. Впрочем, страсть к рыбалке Хем делил с компанией «Бакарди».

 

Письмо от компании «Бакарди», приглашающее писателя и его семью на соревнования по ловле крупной рыбы рядом с Сантьяго-де-Куба, 1950 год.

 

Конечно, одиночество Хема было весьма относительным. Во-первых, он продолжал много путешествовать. В Венецию, в Испанию, в Африку, в Соединенные Штаты. Во-вторых, он принимал гостей. С некоторых пор для мирового бомонда Куба приобрела две точки притяжения: Ром и Хем. Журналы того времени изобиловал портретами «Папы Хемингуэя» в обществе «богатых и знаменитых» и в компании прелестных дам в баре «Флоридита», где не менее знаменитый бармен, а затем и хозяин Константе подавал грандиозные «Дайкири» двойными, достойными Гаргантюа, порциями. То была эпоха коктейля «Папа Добле», менее сладкой версии «Дайкири», попробовать которую приезжали такие звезды, как Гэри Купер и Эррол Флинн, которые были счастливы сфотографироваться в обществе величайшего из живущих писателей!

 

НОБЕЛЕВСКАЯ «BACARDI PARTY» В ПИВОВАРНЕ

Эрнест Хемингуэй не поехал в Стокгольм за Нобелевской премией, сославшись на состояние здоровья из-за двух авиакатастроф, которые он пережил в Африке.

Свою Нобелевскую премию он передал в дар острову Куба, поскольку привязался к нему всем сердцем, и здесь написал «Старика и море», повесть, за которую и получил эту премию.

Компания «Бакарди», со своей стороны, уже давно желала оказать почести писателю, его творчеству, его Нобелевской премии. В 1956 году она организовала в его честь небольшой праздник в пивоварне Modelo неподалеку от Гаваны.

Эрнеста Хемингуэя уже бесчисленное количество раз звали в частные клубы, чтобы отпраздновать Нобелевскую премию, но он упорно отклонял все приглашения. Все та же тяга к одиночеству! Но приглашение от компании «Бакарди» он принял. Праздник состоялся недалеко от виллы «Финка Вигиа», где он тогда жил, и на него были допущены его друзья-рыбаки из Кохимара. Это была неформальная вечеринка, на которую можно было одеться, как хотелось. Там подавали молочных поросят, зажаренных на гриле, и запивали их коктейлями с Bacardi.

Пивоварня «Модело» была основана компанией «Бакарди» в 1948 году. В этом заведении производилось наиболее известное пиво острова, Hatuey. Это пиво неоднократно упоминается в романе «Старик и море».

При встрече Хемингуэю вручили большую коробку с надписью: «Ром Bacardi приветствует автора «Старика и моря». По этому поводу Хем, как обычно, произнес небольшую речь, отметив, в частности, что писатель должен писать, а не говорить, и в конце которой он подарил свою нобелевскую медаль Святой Деве Милосердия (Nuestra Senora de la Caridad del Cobre), покровительнице Кубы. Впоследствии медаль была помещена в Базилику Сантуарио де Нуэстра Сеньора де ла Каридад дель Кобре в Сантьяго-де-Куба, где и находится по сей день. До 1986 года она была выставлена на всеобщее обозрение, но после неудавшейся попытки кражи теперь ее демонстрируют лишь по особым случаям.

 

Федор Евсевский

 Продолжение следует «НЕ СПРАШИВАЙ ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ!»


Хемингуэй. Жизнь и напитки

 

Эрнест Миллер Хемингуэй родился в 1899 году в Оак Парке, в американском штате Иллинойс. В 1954 году он получил Нобелевскую премию по литературе. Умер в Кетчуме, штат Айдахо, в 1961 году.

Любовь к спиртному прославила Хемингуэя почти настолько же, как и его романы. Поэтому имя Хема носят добрые пять десятков баров, ресторанов, отелей и кафе по всему миру. Кроме того, от Нью-Йорка до Лондона, от Парижа до Милана и от Барселоны до Венеции, имеется бесчисленное множество мест, известность которых основывается на том, что когда-то здесь побывал Хем.

Наконец, не следует забывать о том, что он вложил свою лепту в популяризацию значительного числа коктейлей. Наиболее известные из них – это «Дайкири», «Кровавая Мэри» и «Папа Добле».

В действительности, связь Хемингуэя и баров, Хемингуэя и коктейлей, заслуживают большего, чем просто тост за его здоровье. Для писателя вкус к спиртному был наиболее весомым доказательством того, что он еще жив. Есть ли что-нибудь лучше чем «Дайкири», чтобы ощутить, как кровь растекается по венам!

Алкоголь был такой же частью жизни Хемингуэя, как слова – частью его книг.  Только обжигаясь джином, виски или ромом, он приглушал боль от других ожогов: будь то полученные на войне раны или удары судьбы, преследующие человека, который воспринимает жизнь как бесконечную борьбу.

 

Я предлагаю вам в этом блоге серию из семи статей, посвященных Хемингуэю и его напиткам. Они войдут в готовящуюся книгу «Хемингуэй. Жизнь и напитки», которая выйдет в свет в конце года. 

 

Федор Евсевский

ПОСТ 1: «ХЕМИНГУЭЙ И БАКАРДИ. ДВА ГИГАНТА НА ОДНОМ ОСТРОВЕ»

КОКТЕЙЛЬ «МАРГАРИТА» И ЕГО ВАРИАЦИИ

Cтарейшие рецепты коктейлей с текилой относятся к 1930-м годам. Они были опубликованы в 1937 году в лондонском сборнике коктейлей под названием «Книга коктейлей Кафе Роял» (Café Royal Cocktail Book). 

На странице 153 есть один особенно интересный рецепт. Он называется «Пикадор» и совпадает с сегодняшним рецептом коктейля «Маргариты», за исключением соленой кромки. Что касается названия «Маргарита», то  существует несколько версий его происхождения. Но как бы там ни было, успех пришел к коктейлю уже под этим новым, женским именем. Вскоре коктейль «Маргарита» обзавелся многочисленным потомством и разными вариантами. Ее наливали в традиционные чаши для шампанского без льда или, наоборот, готовили в виде Frozen. Существовали и более мужские версии коктейля, которые подавались со льдом в крупных тумблерах. Что касается ингредиентов, то миксологи часто экспериментировали, причем удачно, с разными фруктами. В наши дни увлечение «Маргаритой» продолжается. Современные рецепты усложнились. В нынешних версиях «Маргариты» миксологи стараются подчеркнуть восхитительный вкус агавы, фруктов и пряностей. Continue reading “КОКТЕЙЛЬ «МАРГАРИТА» И ЕГО ВАРИАЦИИ” »

ЖИЗНЬ ПО СУХОМУ ЗАКОНУ

 

АБСУРДНЫЕ ЗАКОНЫ, К СЧАСТЬЮ, ИМЕЮТ СВОИ ПРЕДЕЛЫ, НАТАЛКИВАЯСЬ НА ТРУДНОСТИ С ИХ ПРИМЕНЕНИЕМ. В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ АМЕРИКАНСКОГО СУХОГО ЗАКОНА, ПОЛИЦЕЙСКИЕ БОЛЬШЕ НЕ СПРАВЛЯЛИСЬ С ВОЗЛОЖЕННОЙ НА НИХ ЗАДАЧЕЙ, А СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ И САМИ НЕРЕДКО ПРОВОДИЛИ В СПИКИЗИ. СЕГОДНЯ Я ПРЕДЛАГАЮ ВАМ УВЛЕКАТЕЛЬНУЮ ИСТОРИЮ ВИСКИ BALLANTINE’S ТЕХ ВРЕМЕН, КОТОРАЯ МОГЛА БЫ ПОСЛУЖИТЬ СЮЖЕТОМ ДЛЯ ФИЛЬМА.

 

 

Во времена сухого закона шотландской компанией «Баллантайнс» руководил харизматичный человек по имени Джеймс Беркли. Говорят, что однажды, уже после отмены 18-й поправки к Конституции, кто-то усомнился в правдивости его рассказов об опасных годах сухого закона: контрабанде, погонях и перестрелках. Тогда Беркли снял рубашку и показал свою спину. Вся она была покрыта шрамами.

Беркли посвятил всю свою энергию, силы и бесстрашие продвижению Ballantine’s на мировом рынке. По мере того, как Европа втягивалась в кризис и рушилось господство Британской империи, Америка оставалась последней надеждой мира. Но была одна проблема – сухой закон. С риском для жизни Беркли сумел организовать продажи Ballantine’s в Америке, наладив его поставки к границе США: в Манитобу в Канаде и в Нассау на Багамах. Действуя на грани закона, он сделал Ballantine’s одной из наиболее символичных марок виски начала 1930-х годов. Среди его американских партнеров самым важным был Чарли Бернс из знаменитого нью-йоркского «Клуба 21». Это заведение было самым известным спикизи в истории. Continue reading “ЖИЗНЬ ПО СУХОМУ ЗАКОНУ” »

Посылка из Рая: тики-коктейли

Tики – это особенные коктейли. Они стоят отдельно от классических смешанных напитков. Некоторые историки, злоупотреблявшие тики-коктейлями в процессе своих исследований, считают, что они достались нам от исчезнувшей цивилизации или же готовятся на основе рецептов, найденных на корабле инопланетян, потерпевшем крушение на Земле. Continue reading “Посылка из Рая: тики-коктейли” »

Стив Шнайдер о жизненных ценностях, смешанных напитках и своем видении «Манхэттена»

 

«Я бывший военный моряк. Но это в прошлом. Теперь я главный бармен в Employees Only. Если по какой-либо причине я больше не смогу заниматься этим делом, то вернусь на флот, служить родине. Потому что я больше ничего не умею и не люблю делать, кроме работы бармена». Так говорит Стив Шнайдер. Continue reading “Стив Шнайдер о жизненных ценностях, смешанных напитках и своем видении «Манхэттена»” »

Коктейли Парижа

 

 

(по материалам моей презентации, проведенной совместно с Алексом Кратена и устроенной коньячным домом Martell во время MBS 2013)

 

Париж – это не только центр притяжения для всех тех, кто интересуется культурой, модой, гастрономией, романтикой. Это еще и одна из столиц смешанных напитков. Здесь придумали многие великие классические коктейли.

Кровавая Мэри, Сайд Кар, Уайт Леди, Френч 75,  Голубая Лагуна…

Все это было создано в Париже.

Разумеется, в количественном соотношении Нью-Йорк опережает Париж. Но я не уверен, что на Манхэттене, в Лондоне, в Гаване или в Новом Орлеане изобрели столько великих коктейлей, сколько – в Париже.

Известный американский хроникер своего времени Лушиус Биб сказал, что в 1920-х – 1930-х годах Париж стал мировым центром коктейлей, впереди самой Гаваны, которую, кстати, в те времена называли “маленьким Парижем”.

Получается, что с исторической точки зрения Париж занимает первое место в миксологии.

Continue reading “Коктейли Парижа” »

«Пенициллин» от Сэма Росса

Sam Ross preparing a Penicillin Cocktail

 

Сэм Росс вместе с его компаньоном Майклом Макилроем («только в том, что касается работы!» – уточняют они) возвели Milk & Honey (открытый Сашей Петраске) в первую строчку хит-парада нью-йоркских коктейль-баров, а сегодня они управляют основанным на том же месте баром Attaboy. Continue reading “«Пенициллин» от Сэма Росса” »

Фин-а-лё, или коньяк с водой по-французски

 

Этот пост написан по материалам моей презентации, которая прошла в московском баре Mandarin Combustiblе 10 июня 2013 года в рамках мероприятия «Фин-а-лё», организованного коньячным домом Martell, и при участии Алекса Кратены.

Continue reading “Фин-а-лё, или коньяк с водой по-французски” »

Сан-Франциско: искали золото, нашли коктейли

 

«Хорошая трава» (от исп.: yerba buena) – таково было первоначальное название Сан-Франциско, ибо холмы вокруг него были покрыты порослями мяты. Но потом пришла Золотая лихорадка, и городок разросся. А свежая мята уступила место сначала салунам и барам, а затем – отелям, офисам и прочим многоэтажным зданиям. Таким образом, с точки зрения миксологов, с самого момента своего основания Фриско было суждено сделаться городом коктейлей. Ничего удивительного, что там подают одни из лучших «Минт Джулепов» Америки! Continue reading “Сан-Франциско: искали золото, нашли коктейли” »