Архив

Публикации с меткой ‘Париж’

АПЕРО. Традиции и тренды

 

 

Аперитив, он же – в народе – «аперо», стал любимым хобби французов еще в начале 1900-х годов. Французы аперитивились с такой страстью, что правительство решило принять меры, чтобы отбить у них охоту к этому занятию.

Надо сказать, что в то время было два аперо в день. Дневной и вечерний: перед обедом и перед ужином. И они отличались друг от друга.

Предобеденный аперитив был спонтанным, он не планировался заранее и был более легким.

Вечерний аперитив носил  яркий ритуальный характер. Он намечался заранее и предусматривал встречи с друзьями.

Кстати, к началу 20 века во Франции появилось множество интересных аперитивных брендов, немалая доля которых дожила до наших дней.

Самый исторический из этих брендов – это абсент Pernod, возникший 200 лет тому назад. Напиток парижской богемы, которая искала в нем вдохновение, смешивая капля за каплей в торжественном ритуале.

Несколько позднее на свет появились, так называемые, «хинные настойки». Они близки к вермутам с точки зрения производства и состава, ибо в их основе лежит вино. Но их отличительным  ароматизатором служила кора хинного дерева, придающая приятную терпкость во вкусе.

 

Хинное дерево снабжает мир напитков корой, которой ароматизируют не только хинные настойки, но также вермуты, биттеры, ликеры. Это вечнозеленое дерево может достигать 15-метровой высоты. Оно растет в Южной Америке, Индии и на острове Ява. Во Франции кора хинного дерева была введена в моду еще Людовиком 16 благодаря ее медицинским свойствам.

 

Среди брендов хинных настоек, которые и сегодня продолжают «открывать аппетит» французам, надо упомянуть:

• Ambassadeur (Амбассадёр)
Смесь сладких крепленых вин, ароматизированных апельсиновыми корками, цветами горечавки и ванилью, выдержанная в больших дубовых бочках.

• Bonal (Бональ)
Это тонизирующее вино, которое в 1865 году создал бывший монах из монастыря Гранд-Шартрез. Его звали Ипполит Бональ.
В течение нескольких месяцев горные травы, апельсиновые корочки, кора хинного дерева и корень горечавки настаиваются в крепленом вине “мистель”.

brands

 

• Byrrh (Бирр)
Рецепт Бирра был разработан в 1870 году в Перпиньяне Симоном Виоле и его другом-аптекарем. Основой рецепта послужили руссийонские вина из сортов винограда Кариньян и Гренаш, которые создатели ароматизировали местными травами, экзотическими пряностями и корой хинного дерева. Бирр выдерживают 2 года в огромных дубовых бочках, самых больших в мире.

• Dubonnet (Дюбонне)
Этот аперитив появился на свет в Париже в 1846 году. Для него используют специально отобранные вина с юго-запада Франции. На поздней стадии брожения в них добавляют спирт, затем их смешивают и ароматизируют корой хинного дерева, травами и корками и выдерживают в бочках в течение 3 лет.

• Lillet (Лилле)

Изысканное сочетание вин из бордоских сортов винограда с апельсиновыми ликерами и нотами хинной коры, которое претерпевает выдержку в дубовых бочках в течение 6-12 месяцев.

• Saint-Raphaël (Сен-Рафаэль)
Аперитив, ароматизированный корой хинного дерева, какао, апельсинами и другими пряностями.

 

Знаменитый аперитив Lillet был создан в 1887 году в области Бордо братьями-виноторговцами Лилле. Он подается в чистом виде: сильноохлажденным или со льдом и ломтиком апельсина, а также с некоторых пор широко используется в коктейлях.

 

Так вот, все эти замечательные аперитивы пользовались большим упехом у французов. Но правящие круги считали, что аперитив вызывает лень и приводит к безделью.

Первой анти-аперитивной мерой стал запрет абсента в 1915 году. Потом во время Второй мировой войны были запрещены практически все бренды аперитивов крепче 16 градусов.

А после окончания войны началась американизация общества и коктейлезация аперитива.

Если аперитив был символом “ничегонеделания”, то коктейль, выпитый после работы, стал символом отдыха продуктивного сотрудника.

Популяризация потребления коктейлей получила поддержку на правительственном уровне.

 

Сегодня можно сказать, что популяризация коктейлей удалась, а искоренение аперитива провалилось. К тому же, коктейль стал неотделим от аперитива, а аперитив – от коктейля.

 

Теперь постараемся получше разобраться в аперитивных привычках француженок и французов.

Вначале надо сказать, что сегодня есть разные концепции аперитива. Скажем, что есть два вида аперитива.

  1. Во-первых, просто аперитив. Он включает спиртной напиток, который призван вызвать аппетит, к которому подается совсем немного чего-нибудь съестного. У такого аперитива есть несколько целей:
  • Дать время приглашенным познакомиться между собой, прежде чем сесть к столу.
  • Позволить им сразу расслабиться.
  • Помочь им выровнять аппетит.
  • Облегчить ожидание ужина и т.д. и т.п.

Люди, которые приезжают во Францию, иногда жалуются на то, что аперитив здесь слишком суровый с точки зрения подаваемых закусок. Не так, как например в Италии или Греции.

Может быть, эта традиционная скромность французского аперитива вызвана тем, что последующая трапеза, как правило, – солидная и состоит из трех блюд: первого, второго и десерта.

Во Франции нет тапас, как в Испании или мезе как в Греции. В этих Средиземноморских странах трапеза может состоять только из закусок. Поэтому аперитив становится частью застолья.

Во Франции аперитив и прием пищи – это две разные вещи. А садиться за стол после аперитива надо голодным.

 

  1. Тем не менее, теперь во Франции существует еще одна, новая изысканная форма аперитива под названием aperitif dinatoire, то есть “аперитив, заменяющий ужин”.

Он подразумевает легкие утонченные закуски. А не традиционные чипсы, орешки, оливки и колбасные нарезки.

В ходе такого аперитива люди едят не слишком много и пьют более утонченные напитки.

 

«Аперо динатуар» – новая форма аперитива, когда к спиртным напиткам подается множество небольших закусок. Это что-то вроде неформальный ужина, когда гости не обязаны сидеть за обеденным столом.

 

Что французы пьют на аперитив?

Да, все! От виски с колой до пастиса, который считается излюбленным аперитивом французов.

Молодежь предпочитает более сладкие напитки. Это еще более верно в отношении девушек, 57% которых предпочитает сладкие и фруктовые напитки на аперо.

Получается, что мужская половина населения в большинстве своем пьет пастис, а женская – вино. На первом месте – rosé, розовое вино. Потом – шампанское. Среди смешанных напитков лидируют Мохито и Кир (смесь белого вина с черносмородиновым ликером).

 

Чипсы или черная икра. Ricard. Аперитив. Настоящий. Реклама пастиса в парижском метро.

 

Ещё немного статистики:

Мужчины чаще пьют аперитив. 55% мужского населения Франции пьет аперитив как минимум 1 раз в неделю. Таких женщин насчитывается 41%.

Больше всего аперитив популярен среди населения возрастной категории от 25 до 34 лет. 30% среди них пьют аперитив как минимум 2 раза в неделю.

 

О чём французы говорят во время аперитива?

Излюбленный сюжет – новости и текущие события. На втором месте – семейные новости и новости у друзей, а также личные дела.

Общение и доброжелательная обстановка – это важный момент аперитива. 96% опрошенных считают, что аперо удался, если все гости активно участвовали и никто не стоял в сторонке.

 

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

Enregistrer

ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД: ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ

 

Хемингуэй и Фицджеральд подружились в Париже в 1925 году. Творческие амбиции и алкоголь были их общими точками соприкосновения. В остальном они были полной противоположностью.


Они были настолько разными, насколько два человека могут отличаться друг от друга. Но у них были общие точки соприкосновения: алкоголь и творческие амбиции. Это сближало их, заставляя одинаково мыслить и чувствовать, хотя и выражали они это по-разному.

Впервые они встретились в 1925 году в Париже, в «Динго баре» в квартале Монпарнас. Скотт пребывал на вершине своей ранней славы. Он заказал бутылку шампанского и источал восторги по поводу последних произведений своего нового друга. Но Хемингуэю эта встреча пришлась не слишком по вкусу, поскольку он испытывал адовы муки, публикуя свои первые новеллы, и считал себя еще неспособным написать хоть какой-то приличный роман. Это преждевременное восхищение казалось ему неуместным.

В противоположность ему, Скотт Фицджеральд уже был признанным писателем, с ореолом славы от романа «По эту сторону Рая», и к тому же он активно работал над «Великим Гэтсби». Кстати, Скотт прочел Эрнесту эту свою рукопись несколько дней спустя на террасе «Клозери де Лила» после пары стаканчиков виски с содовой.

 

Парижский «Динго бар» в квартале Монпарнас. Сегодня на его месте находится итальянский ресторан «Оберж де Вениз».


Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд родился в 1896 году в семье мелкого буржуа из Сент-Пола, столицы штата Миннесота. Свое тройное имя он получил в честь дальнего родственника, написавшего слова Национального гимна Америки.

Фицджеральд был самодовольным и гордым, но в общении мог быть приятным, очаровательным и шутливым. Он становился невыносимым, когда пил, а пил он постоянно. Наряду с виски, Фицджеральд особенно любил «Джин Рики» (газированная вода, джин и лайм), думая, что после этой смеси от него не будет пахнуть алкоголем.

В действительности, невзирая на все поглощаемые «Джин Рики» и виски с содовой, Скотт Фицджеральд всю жизнь чувствовал себя инопланетянином, которому не было места среди обычных людей. Во время учебы в престижном Принстонском университете, быстро рассорившись с другими студентами, он стал мечтать о жизни, полной славы и успеха. Он писал с самого детства, в частности, сочинял стихи. Его роман «По эту сторону Рая», изданный в 1919 году, выдвинул его во главу новых американских писателей. По иронии судьбы, его первый роман оказался его последним выдающимся успехом.

В молодости Скотт был бедным, но многообещающим, что помогло ему жениться на Зельде Сейр, которую называли «первой холостячкой Америки». Но 1919 год стал также годом введения в Соединенных Штатах сухого закона, поэтому Скотт Фицджеральд поспешил покинуть страну, в которой не мог отпраздновать свой успех ни достойно, ни легально. Итак, вместе с Зельдой он отплыл в Европу, где в парижском «Динго Баре» было положено начало его дружбы с Хемом.

 

Скотт и Зельда

 

 

СКОТТ и ЗЕЛЬДА: ЛЮБОВНИКИ-КОНКУРЕНТЫ

Отношения между Скоттом и Зельдой всегда были странными. Отношения, отмеченные алкоголем, литературой и безумием. Зельда поочередно стремилась стать то балериной, то романисткой, пока не стало ясно, что она страдала шизофренией. Когда, наконец, Зельда опубликовала свой роман «Спаси меня, вальс», Скотт был возмущен, увидев в нем эпизоды из собственной жизни, но забыл, что поступил точно так же в романе «Ночь нежна». Так, с большой долей соперничества, и существовала эта пара, мирившаяся с помощью спиртного. Впрочем, ненавидевший Зельду Хемингуэй говорил, что она радовалась, когда Фицджеральд пил, ибо знала, что наутро он не сядет писать.

Легендарная пара, Скотт и Зельда, присутствовала на всех праздниках: от Нью-Йорка до Итальянской Ривьеры, включая Париж и Лазурный Берег.

Ранний успех обрушился на их неокрепший разум подобно шампанскому, переполняющему бокал и растекающемуся по скатерти.

Каждый в своей жизни переживает возраст, когда все кажется легкодоступным и вечным. Шампанское помогает продлить такие моменты. Но послевкусие от этого становится лишь более жестким.

 

ЭРНЕСТ И СКОТТ: ГОРЬКАЯ ДРУЖБА

Дружба Эрнеста и Скотта была такой настоящей, какой только может быть дружба двух мужчин, противоположных во всем. Скотт подчеркивал, насколько значима была для него дружба Эрнеста. А Хем ценил помощь  Скотта, в частности, когда тот посоветовал ему переписать начало его первого романа «И восходит солнце».

Но это была дружба, пропитанная цинизмом и горечью. Каждый из них завидовал другому в том, чего ему недоставало. Одному – силы, другому – особой чувствительности. Хемингуэй любил бокс, ибо он позволял ему свести счеты с (бывшими) друзьями. Фицджеральд рассматривал его лишь как возможный способ самоубийства. Будучи восходящей звездой, Хемингуэй накапливал успехи, заявляя о себе как о выдающемся писателе ХХ столетия. Скотт писал романы, остававшиеся непонятыми для публики, продажи которых падали, что неумолимо вело его от неуспеха к неуспеху, но, в то же время, от шедевра к шедевру. От «Великого Гэтсби» до «Ночь нежна», он оставил нам выдающееся литературное наследие, где разочарование соседствует с детской наивностью, а ожидания от жизни – с разбитыми надеждами.

 

«Жизнь – это коллекция несчастных случаев», - сказал однажды Фицджеральд, что полностью оправдалось в его дальнейшей судьбе.

 

ЖИЗНЬ КАК РОМАН

Безумие Зельды проявилось в 1926 году. Скотт умер вследствие сердечного приступа, заставшего его у любовницы, в возрасте 44 лет. Ему приписывают такую фразу: «Жизнь – это коллекция несчастных случаев». Нельзя сказать, что он был неправ, особенно по отношению к свой собственной судьбе. Зельда пережила его на восемь лет и погибла во время пожара в психиатрической больнице.

«Эрнест обладает всеми возможностями, дарующими успех, а я – всеми теми, которые ведут к провалу», — сказал Фицджеральд незадолго до смерти. Впрочем, его произведения остаются удивительно современными и живыми.

Журналы того времени любили сравнивать судьбу этих двух литературных гигантов с боксерским поединком. Поединком, в котором Хемингуэй постоянно отправлял Скотта в нокдаун, но тот упорно поднимался. Но для тех, кто любит литературу, между Хемингуэем и Фицджеральдом нет победителя, так как не было и поединка. Оба они были великими, поскольку их жизнь походила на их романы. Чем нас продолжают восхищать и Хемингуэй и Фицджеральд? Тем, что они не лгали. Они сами были героями своей жизни. Они жили так же, как их герои. Они страдали, пили и любили в точности так же, как жили, любили и страдали их персонажи. И, разумеется, каждый из них умер, как герой собственного романа.

 

«Роб Рой» (скотч, красный вермут и биттеры) – это одновременно аутентичный и утонченный напиток. Крепкий и изысканный. Можно сказать, Хем и Фицджеральд в одном бокале. Кстати, по утверждению Грегорио Фуэнтоса (капитан, повар и бармен Хема на его лодке «Пилар») Dewar's был одним из любимых виски писателя.

 

 

ПИТЬ ВИСКИ ТАК, КАК ЭТО ДЕЛАЛ ХЕМИНГУЭЙ

Хем, как и Фицджеральд, пил виски многими способами, чтобы разнообразить получаемое удовольствие. Виски с содовой  был одним из их любимых напитков. Именно под виски с содовой Фицджеральд прочитал Хему рукопись «Великого Гэтсби» на террасе кафе «Клозери де Лила».

Рецепт: перемешать в бокале хайбол, заполненном льдом, шотландский виски Dewar’s и содовую по вкусу.

 

Виски – это самый упоминаемый спиртной напиток в книгах Хема. Когда писатель под конец своей жизни окончательно перебрался в Америку, и врачи запретили ему пить, он тем не менее позволял себе стаканчик-другой Скотча с лаймом. Этот способ употребления виски он позаимствовал у коктейля «Дайкири» и у местных жителей карибских островов, которые прежде чем выпить ром, отжимают в него сок лайма.

Рецепт: в бокал рокс положить несколько кубиков льда, отжать сок из половинки лайма и опустить в бокал кожуру, добавить шотландский виски Dewar’s (60 мл), перемешать.

 

Наконец, коктейль «Роб Рой» объединяет излюбленные напитки Хема: красный итальянский вермут и скотч.

«Роб Рой» – это аутентичный и в то же время утонченный напиток. В некотором роде: Хем и Фицджеральд в одном бокале.

Рецепт: в смесительном стакане перемешать со льдом виски Dewar’s 12 y.o. (50 мл), красный итальянский вермут (25 мл), дэш Ангостуры и дэш апельсинового биттера. Отфильтровать в охлажденный коктейльный бокал.

 

Читать все посты из Саги «Хемингуэй. Жизнь и напитки»:

ПОСТ 1: «ХЕМИНГУЭЙ И БАКАРДИ. ДВА ГИГАНТА НА ОДНОМ ОСТРОВЕ»

ПОСT 2: «НЕ СПРАШИВАЙ ПО КОМ ЗВОНИТ ШЕЙКЕР. ОН ЗВОНИТ ПО ТЕБЕ»

ПОСТ 3: «ХЕМИНГУЭЙ В ВЕНЕЦИИ. ОХОТА НА УТОК И КОКТЕЙЛИ»

ПОСТ 4: «ХЕМИНГУЭЙ. АМЕРИКАНО В ИТАЛИИ»

ПОСТ 5: « ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ »

ПОСТ 6: « ХЕМИНГУЭЙ И ФИЦДЖЕРАЛЬД:  ДРУЖБА, СОПЕРНИЧЕСТВО И МНОГО ВИСКИ »

ПОСТ 7: ОПАСНАЯ ФИЕСТА. По стопам Хемингуэя в Испании

 

ПАРИЖСКИЕ БАРЫ ХЕМИНГУЭЯ

 

Париж принадлежит Хемингуэю больше чем любой другой город, чем любая другая столица. Память об авторе хранят парижские улицы и стены. Хэм здесь повсюду.

Разве кто-либо писал лучше о Париже, живущем разом в прошлом и настоящем?

Отправляйтесь на встречу с Хемингуэем в «Клозери де Лила», в «Гаррис бар», в «Ритц», и вы увидите, что чудеса возможны. Здесь, в Париже, взяв в руку коктейль, Вы сами становитесь Хемингуэем. Читать полностью

ЛИКЕР КОРОЛЕЙ И МИКСОЛОГОВ. Часть 2

 

Бармен, которого интересуют ликеры, хочет все знать о сопутствующей им истории. Назовите это «Bartending Culture» или как вам угодно. В любом случае, история бутылки Chambord заслуживает интереса. Ибо она отличается от всех других бутылок, напоминая скипетр или, как говорят некоторые бармены, – маленькую бомбу!

Патент на бутылку ликера Forbidden Fruit. Андре Бюстаноби зарегистрировал его в 1904 году.

Читать полностью

Коктейли Парижа

 

 

(по материалам моей презентации, проведенной совместно с Алексом Кратена и устроенной коньячным домом Martell во время MBS 2013)

 

Париж – это не только центр притяжения для всех тех, кто интересуется культурой, модой, гастрономией, романтикой. Это еще и одна из столиц смешанных напитков. Здесь придумали многие великие классические коктейли.

Кровавая Мэри, Сайд Кар, Уайт Леди, Френч 75,  Голубая Лагуна…

Все это было создано в Париже.

Разумеется, в количественном соотношении Нью-Йорк опережает Париж. Но я не уверен, что на Манхэттене, в Лондоне, в Гаване или в Новом Орлеане изобрели столько великих коктейлей, сколько – в Париже.

Известный американский хроникер своего времени Лушиус Биб сказал, что в 1920-х – 1930-х годах Париж стал мировым центром коктейлей, впереди самой Гаваны, которую, кстати, в те времена называли “маленьким Парижем”.

Получается, что с исторической точки зрения Париж занимает первое место в миксологии.

Читать полностью

Фин-а-лё, или коньяк с водой по-французски

 

Этот пост написан по материалам моей презентации, которая прошла в московском баре Mandarin Combustiblе 10 июня 2013 года в рамках мероприятия «Фин-а-лё», организованного коньячным домом Martell, и при участии Алекса Кратены.

Читать полностью

Кровавая Мэри

Кувшин с "Кровавой Мэри"

«Кровавая Мэри» заключает в себе яд и противоядие. Если коктейль приготовлен должным образом, из качественной водки и хорошего томатного сока и грамотно приправлен, то это настоящий деликатес. В противном случае он быстро начинает напоминать холодный суп, забытый в столовой дома престарелых.

История этого коктейля достаточно противоречива. В парижском «Гарри’с баре» утверждают, что в 1921 году его рецепт изобрел их бармен Фердинанд Пит Петио. Он назвал коктейль «Ведро крови» (Bucket of Blood). Но данный коктейль не упоминается ни в одном из сборников, выпущенных «Гарри’с баром» с 1923 по 1930 год. В то же время в 1964 году сам Пит Петио в журнале «Нью-Йоркер Мэгэзин» подтвердил, что он был вдохновлен рецептом одного нью-йоркского бармена и добавил к смеси водки с томатным соком различные пряности. Читать полностью

Париж, не покидай меня!

Чем больше я узнаю мир, чем больше мест я посетил и чем лучше я понимаю жизнь, тем сильнее я люблю Париж. Я жил в Париже, потом уехал. Но Париж никогда не покинул меня. Он всегда живет во мне. Когда я туда возвращаюсь, я заново ощущаю счастье его улиц. Его умиротворенность и его пыл, его чинность и его безумие. Когда я возвращаюсь в Париж, меня охватывает странное чувство, как будто я вернулся из бесконечного далека. Будто моя настоящая жизнь начинается именно здесь, именно в этот момент, на улице Шарон или на улице Ла Рокет. И тогда, как бывший пленник, освобожденный от самого себя, я ценю каждый проведенный здесь час, каждую минуту. А когда это чувство постепенно проходит, значит пора уезжать. Ибо это предвестник того, что еще немного и, о ужас, – я превращусь в парижанина.

Правый берег, Левый берег, Бастилия, Монпарнас, Сен-Жермен-де-Пре – эти кварталы города столь различны, что для истинного парижанина представляют почти отдельные государства. Я не удивлюсь, если однажды (учитывая все возрастающее число полицейских в столице) у меня потребуют паспорт для перехода из одного квартала в другой. В каждом округе свой образ мыслей, своя манера одеваться, там любят и расстаются по-своему и, разумеется, по-разному пьют. Для меня город состоит из параллельных миров, которые вроде бы никогда не должны пересечься и, тем не менее, образуют блестяще удавшийся коктейль, имя которому – Париж.

Здесь есть  бары на любой вкус: исторические, романтичные, интеллектуальные, упоительно старомодные, решительно авангардистские, роскошные, эклектичные… Парижские бары отражают все богатство и разнообразие французской столицы. У каждого парижанина есть свой любимый бар, где, прижав к уху мобильный телефон, он громко обсуждает свои деловые, а чаще – сентиментальные проблемы.